КИЕВ (QHA) -

Мир уже привык считать, что главными пособниками России в ее военных преступлениях против мирных жителей в Сирии являются режим Асада, ливанская группировка Хезболла и Иран. Однако 11 декабря  в столице последнего государства прошли массовые акции протеста возле посольства РФ. Как сообщало QHA, несколько тысяч митингующих скандировали антироссийские лозунги, в том числе «Долой Россию!» и «Посольство России – гнездо шпионов!»

Кроме того, в последнее время в иранской прессе поднялась волна яростных публикаций, осуждающих действия России, в частности, ее не согласованные с Ираном операции, которые привели к военным неудачам.

Есть ли основания у общественности и руководства Ирана для ссоры с русскими?

Директор Центра ближневосточных исследований Игорь Семиволос в комментарии для QHA отметил: одна из причин недовольства иранцев заключается в том, что исламская республика несет гораздо большие издержки от войны в Сирии, в то время как большинство выгод достается Росии:

Отношение Ирана к России в Сирии сродни отношению к младшему партнеру. А Россия хотела бы играть ключевую роль, учитывая ее статус и то, что она хочет предложить новому президенту США вариант решения сирийского конфликта. Это, безусловно, раздражает Иран, ведь он выделяет ресурсов намного больше, чем Россия, но оказывается в ситуации, когда Кремль пожинает его плоды.

Надо заметить, что долгая история сотрудничества Ирана с сирийским режимом восходит ко временам, когда Сирией руководил еще отец Башара аль-Асада – Хафез. В 2011 году, после того как народные протесты переросли в военные действия, именно Иран стал тем фактором, благодаря которому режим Асада не рухнул, как это произошло в других странах Арабской весны.

Изначально иранское вмешательство не было таким явным, как сейчас. Прежде всего, это было оказание технической помощи, поставки специализированного оборудования и военная подготовка войск режима. Позже Иран стал оказывать ему экономическую поддержку, в том числе поставками иракской нефти и миллиардами долларов в виде займов и кредитов на очень льготных условиях. Начиная с 2012 года, Тегеран также помогал создавать проправительственное ополчение, известное как «Национальные силы обороны».

При содействии спецслужб исламской республики удалось добиться того, что шиитская организация Хезболла, к слову, признанная террористической в большинстве демократических стран Запада, вступила в войну на стороне Асада. Кроме того, в 2013 году Ирану ненадолго удалось привлечь базирующихся в Секторе Газа боевиков из другой террористической организации – ХАМАС.

Главным архитектором иранской политики на сирийском направлении, благодаря которой режим Асада держится до сих пор, является генерал Касем Солеймани, возглавляющий элитное подразделение Корпуса стражей исламской революции аль-Кудс. Большинство успешных операций против повстанцев проводилось под его непосредственным руководством.

Ситуация значительно изменилась в середине 2015 года, когда стало понятно, что у Асада не хватает мобилизационных ресурсов для достижения перелома в конфликте. Иран, с одной стороны, увеличил свой собственный контингент в Сирии, а с другой – начал в массовом порядке использовать наемников и «добровольцев» из числа шиитов Ирака, Афганистана и Пакистана. Тогда же началось развертывание российских сил на подконтрольной Асаду территории, чтобы обеспечивать режиму авиационную поддержку.

В течение 2016 года Россия и Иран значительно усилили сотрудничество, особенно в отношении продолжающейся кампании в Сирии. В частности, российские самолеты долгое время использовали иранскую авиабазу в городе Хамадан, чтобы атаковать объекты оппозиции на территории Сирии. Несмотря на то, что использование базы в августе было официально приостановлено из-за давления иранской и мировой общественности, высокопоставленные лица Ирана неоднократно заявляли о том, что в случае крайней необходимости страна позволит русским продолжать пользоваться базой.

В декабре 2016 года президенты России и Ирана провел четыре телефонные беседы, обсуждая вопросы двустороннего регионального сотрудничества в Сирии после падения Алеппо. Кроме того, 20 декабря минувшего года прошла встреча глав МИД Ирана, России и Турции по ситуации в Сирии, по итогам которой они выступили с совместным заявлением, подчеркнув поддержку независимости, единства и территориальной целостности полуразрушенного государства.

Вместе с тем, разные цели России и Ирана в этой войне, в частности, полное отсутствие у Кремля стратегического плана и ориентированность на создание медийных образов для внутренней пропаганды привели к ряду локальных поражений. Особенно же недовольство Ирана возросло после того, как ради взятия Алеппо туда стянули все боеспособные силы, в результате чего была потеряна Пальмира.

Иранцы, в отличие от русских, несут огромные потери. По понятным причинам, точных данных нет, но речь идет о пяти-семи тысячах убитых за все время конфликта. Также регулярно гибнут высокопоставленные иранские офицеры.

И чем дальше, тем больше иранское руководство понимает, что интересы двух стран не слишком пересекаются, и сотрудничество с Россией в рамках кампании в Сирии все больше вредит региональному статусу Ирана.

Сильное раздражение в Тегеране вызвало приглашение на мирные переговоры, которые должны состояться в Астане 23 января, Турции и Саудовской Аравии. К слову, с последней Иран ведет полномасштабное противостояние во всех уголках Ближнего Востока. А кроме того, Россия поддерживает довольно тесные отношения с Израилем, в отличие от Ирана, отрицающего само право на существование еврейского государства.

Иран также имеет другую позицию по поводу соглашения о прекращении огня, заключенного с привлечением Турции 30 декабря. Когда же оно было нарушено уже 4 января, Иран и Турция взаимно обвинили друг друга. Турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу заявил, что сирийский режим и шиитские ополчения нарушили режим прекращения огня, и предупредил, что нарушение перемирия ставит под угрозу переговоры между сирийским режимом и повстанцами, которые должны были начаться две недели спустя. В ответ Бахрам Касеми, представитель иранского МИД, сказал, что Турция должна была предпринять шаги, необходимые для сдерживания вооруженных групп, нарушивших соглашение о прекращении огня, а не обвинять других.

Хотя напряжение между Россией и Ираном заметно уже сейчас, в будущем оно будет только усиливаться.

Во-первых, в Иране сейчас наблюдается усиление радикалов-консерваторов, настроенных на жесткую линию в отношении будущего Сирии и выступающих за сохранение Асада на посту президента. Особенно этот процесс активизировался после смерти одного из лидеров реформистов, бывшего президента Али Хашеми Рафсанджани, который обладал большим авторитетом в Иране и во многом сдерживал радикалов. Теперь же такого предохранителя нет. При этом в мае текущего года в исламской республике пройдут очередные президентские выборы, на которые нынешний президент-либерал идет без одного из самых сильных игроков своей команды.

А во-вторых, стоит учитывать и то обстоятельство, что новый президент США Дональд Трамп будет использовать Россию против Ирана. Трамп не раз заявлял о том, что недоволен ядерной сделкой по Ирану и будет стремиться к ее пересмотру. Уже сейчас очевидно, что ради договоренностей с США и снятия с России санкций Путин готов на очень многое.

Подводя итог, отметим, что вывод войск РФ из Сирии и сдача позиций по ядерному соглашению – это то, что может заставить одного из последних союзников России отвернуться от Путина, тем самым еще больше усилив его изоляцию.

Роман Кот

ФОТО: интернет

QHA