КИЕВ (QHA) -

На состоявшейся накануне встрече новоизбранного президента Франции Эммануэля Макрона и Владимира Путина, помимо ситуации на Донбассе, к которой закономерно было приковано внимание большинства отечественных СМИ, обсуждались также и конфликты на Ближнем востоке, в частности сирийский.

Что же нового может привнести в ближневосточный террариум президент одной из самых влиятельных стран ЕС, которая к тому же имеет давние и крепкие связи с большинством региональных элит? Проанализируем ситуацию.

Прежде всего, акцентируем внимание на личных качествах Эммануэля Макрона. Ведь в отличие от, скажем, стран Центрально-Восточной Европы или же главного партнера-соперника Франции по ЕС Германии, в пятой республике президент занимает центральное место в проведении оборонительной и внешней политики. Он также является главой вооруженных сил и ключевым держателем ядерного оружия. Именно поэтому личность восьмого президента будет оказывать решающее влияние на политические и дипломатические, равно как и военные, шаги Парижа в течение пяти ближайших лет.

В этом контексте отметим, что Макрон имеет мало опыта во внешней политике. Большинство французских политиков перед тем, как занять ключевые посты в государстве, получают большой, иногда длиной в десятилетия, опыт государственного управления. Нынешний президент, напротив, довольно молод и в свои 39 лет почти не участвовал в разработке государственной политики. Он никогда не занимал выборной должности. Напомним, что политическая карьера Эммануэля Макрона началась всего лишь около пяти лет назад, когда он стал советником президента Олланда, а высшие государственные посты занимал и того меньше — неполных два года, с 2014-го по 2016-й, был главой министерства экономики.

Отчасти поэтому Макрон назначил на пост министра иностранных дел человека куда более опытного и искушенного в международных делах, а также, что важно, обладающего хорошими связями на Ближнем Востоке.

С 17 мая офис на Кэ д’Орсе возглавил один из ветеранов французской политики Жан-Ив ле-Дриан. Он занимал пост министра обороны при нескольких правительствах, включая последнее. Ле-Дриана можно считать представителем «ястребов», ведь он изначально выступал за решительное и активное участие Франции в возглавляемой США коалиции против «Исламского государства». За свою долгую политическую карьеру ле-Дриан наладил хорошие отношения с лидерами многих стран Ближнего Востока, Африки — Египта, Марокко  и стран Персидского залива, но особенно он близок с королем Иордании Абдаллой II.

Ле Дриан считается главной движущей силой контртеррористических операций Франции в Западной Африке и на Ближнем Востоке, а также ключевым игроком в борьбе с исламистским терроризмом внутри Франции.

Таким образом, в ближневосточной политике нового президента большую роль будет играть его окружение. Уже имеются некоторые сведения о приоритетах Франции в регионе.

28 мая портал Al-monitor опубликовал комментарий одного из близких советников Макрона, пожелавшего остаться неизвестным, который немного приоткрывает завесу тайны. Так, по словам советника президента, первым приоритетом Франции на Ближнем Востоке будет борьба с «Исламским государством» и радикальным исламизмом, а также укрепление гражданского общества и постконфликтное урегулирование в Ираке и Сирии.

Еще одним приоритетом Макрона будет сохранение единства Ливана и сдерживание экспансии шиитской группировки Хизбалла в этой стране. Кроме того, новый президент сосредоточится на сохранении ядерной сделки с Ираном. Что касается израильско-палестинского конфликта, то Макрон будет стремиться взаимодействовать с Израилем и Палестинской администрацией, а также с лидерами Египта, Иордании и Саудовской Аравии по разрешению конфликта двух государств на основе Арабской мирной инициативы 2002 года и выступать против строительства Израилем новых поселений на палестинских территориях.

Некоторые контуры ближневосточной политики Макрона также проявились на саммите НАТО, состоявшемся на прошлой неделе в Брюсселе, на встрече G7 на Сицилии и в заявлении по итогам встречи с Владимиром Путиным. Разберем их подробнее.

Еще на этапе избирательной кампании Макрон не единожды подчеркивал свое несогласие с политикой, проводимой предыдущим президентом Франсуа Олландом, однако собственной четкой стратегии не предлагал. Он настаивал на том, что выдвижение предварительным условием для переговоров уход Асада было ошибочным шагом, учитывая, что Франция «полностью изолирована на этой позиции». В то же время Макрон заявлял, что те, кто настаивают на продолжении правления Асада, совершают «дипломатическую и моральную ошибку», потому что эта позиция «в конечном итоге приведет нас к компромиссу и сотрудничеству с кровавым диктатором»

Учитывая то, что французский президент поддержал недавние авиаудары Соединенных Штатов после химических атак на мирных жителей в Хан-Шейхуне 7 апреля, с большой долей вероятности стоит ожидать, что Франция будет в целом поддерживать Соединенные Штаты в их усилиях по восстановлению мира и обеспечению защиты прав человека в Сирии.

Подтверждение этому прозвучало на пресс-конференции по результатам уже упоминавшейся встречи с Владимиром Путиным. В частности, президент Франции напомнил, что Париж считает «красной линией» в Сирии использование химического оружия «кем бы то ни было»:

 — Любое использование химического оружия будет немедленно наказываться, в любом случае, со стороны Франции.

Таким образом, Франция Макрона не будет легким партнером для России и, скорее всего, продолжит выступать против инициатив Москвы, связанных с сирийским конфликтом, включая переговорный процесс в Астане. Маловероятно, что Франция поддержит Россию, Турцию и Иран в их стремлении перехватить инициативу урегулирования в Сирии. Более реалистично выглядит усиление сотрудничества в этом вопросе с Соединенными Штатами и сунитскими монархиями Персидского залива.

Вместе с тем, Макрон неоднократно заявлял, что считает возможным сотрудничество с Москвой в контексте совместной борьбы против «Исламского государства».

Куда более сбалансированной обещает быть политика нового французского президента относительно Саудовской Аравии и Ирана. В отличие от предыдущих двух президентов Франсуа Олланда и Николя Саркози, которые были тесно (в том числе и коррупционно) связаны с монархиями Персидского залива, Макрон по отношению к ним настроен более сдержанно. По его словам, «было бы ошибкой проявлять чрезмерную поддержку Саудовской Аравии, как мы (Франция. — Ред.) делали в прошлом».

Более того, Саудовская Аравия, по его словам, «должна вести ответственную политику и ни при каких обстоятельствах не санкционировать движения, способствующие насилию и терроризму».

Вместе с тем в отношениях Франции с монархиями Персидского залива есть объективные факторы, игнорировать которые новый президент не сможет. Саудовская Аравия и Катар при президенте Олланде подписали несколько больших оборонных контрактов и сейчас являются самыми крупными покупателями французского оружия. Портфель контрактов составляет 13 млрд  и 8,7 млрд долларов США соответственно.

Говоря об отношениях с Ираном, Макрон выражает намерение продолжить сближение, начатое при его предшественнике.

— Сближение с Ираном должно быть продолжено, если будет достигнута ядерная сделка 2015 года, и если Иран будет играть свою роль в стабилизации региона, — заявил Макрон в одном из интервью.

Косвенным свидетельством этому может служить то обстоятельство, что Макрон одним из первых поздравил Хасана Роухани с переизбранием на пост президента Ирана, высоко оценив избирательный процесс в Исламской республике. Макрон заявил, что Франция надеется, что с переизбранием иранского президента обе страны смогут «улучшить свои исторические связи».

Что касается израильско-палестинского урегулирования, Макрон ранее высказывался против одностороннего признания Государства Палестина. В частности, в эфире французского Radio J 12 апреля он подверг критике политику Олланда в этом направлении.

— Признание Палестины никому не поможет, вместо этого такой шаг  только создаст нестабильность, — заявил тогда еще кандидат в президенты Франции. — Ключевым моментом является признание двух государств в этом районе, с дипломатическим балансом, чтобы строить мир. Если Франция возьмет на себя одностороннее признание палестинцев, мы внесем свой вклад в дисбаланс и ослабим способность Франции играть определенную роль в региональной стабильности и в этом конфликте.

С момента инаугурации Эммануэля Макрона прошло слишком мало времени. Он еще не успел сделать ни одного дипломатического визита на Ближний Восток, равно как и пообщаться с лидерами региональных государств. Однако чрезвычайно динамичный характер ближневосточных событий, без сомнения, уже очень скоро заставит нового французского президента обратить на них внимание. Будет любопытно наблюдать, каким образом Эммануэль Макрон станет маневрировать в хитросплетении региональных противоречий и интересов, отстаивая интересы Франции.

Роман Кот

QHA