КИЕВ (QHA) -

Генерал Петр Григоренко призывал крымскотатарский народ изменить тактику борьбы с советской властью и перейти к решительным требованиям. Об этом 20 октября, на вечере памяти, посвященном 110-летию со дня рождения украинского общественного деятеля, генерал-майора Петра Григоренко, сказал лидер крымскотатарского народа Мустафа Джемилев.

Он поделился своими воспоминаниями с корреспондентом QHA о генерале Петре Григоренко, рассказав, что он был больше, чем другом для крымскотатарского народа.

- Знаменитая речь Петра Григоренко на вечере в честь дня рождения узника сталинских лагерей и писателя А. Костерина оказала большое влияние на радикализацию крымскотатарского национального движения. Григоренко призвал изменить нашу стратегию и тактику, прекратить обращаться в ЦК КПСС и к правительству, то есть, к основным виновникам всех преступлений против нашего народа, с просьбами о справедливости, а переходить к решительным требованиям, ибо, как он говорил, «то, что положено по праву, не просят, а требуют», - сказал он.

Далее Джемилев рассказал, что квартира самого Петра Григоренко, естественно, находилась под постоянным наблюдением КГБ. Он не мог сходить в соседний магазин за продуктами без того, чтобы за ним не увязалось несколько агентов госбезопасности. Но арестовывать генерала советская власть долгое время не решалась – им мешала его народная популярность и известность на Западе.

- Например, если у рядового человека во время обыска обнаруживали статьи П. Григоренко, особенно его знаменитую речь на вечере А. Костерина, то это было достаточным основанием для его ареста по обвинению в хранении и распространении документов, порочащих советский строй. Например, 21 апреля 1968 г. в г.Чирчике близ Ташкента были избиты и разогнаны несколько тысяч крымских татар, собравшихся отмечать свой национальный праздник Дервизу, а несколько человек были арестованы и преданы суду. И основной причиной этой жестокости было то, что, по оперативным данным КГБ, на этом празднике активисты национального движения собирались зачитать речь П.Григоренко, - вспоминал народный депутат.

По его словам, крымские татары опасались внесудебной расправы над генералом с помощью какого-либо провокатора, который мог убить Григоренко. Тогда было принято решение из Узбекистана в Москву направить специальную группу молодых крымских татар, которые должны были тайно вести негласное наблюдение за квартирой Григоренко, а также сопровождать его во время поездок по городу.

- Об этом долгое время не знал и сам Григоренко. Как-то он мне сказал, что в последнее время возле своего дома и во время прогулок он стал замечать следящих за ним людей нерусской национальности. А я ему ответил: «Вот их-то как раз можете не опасаться, а, наоборот, в случае необходимости всегда можете рассчитывать на их помощь». Петр Григорьевич посмотрел на меня с недоумением, а потом расхохотался, - поделился Джемилев.

Он рассказал некоторые подробности об обыске в доме Петра Григоренко, свиделем которого он стал.

- Через пару часов после начала обыска, пользуясь создавшейся суматохой, я предпринял новую попытку побега. Но на этот раз неудачно. Прыгая из окна квартиры Григоренко, расположенной на 3-м этаже довольно высокого дома, я сломал себе ногу, был схвачен и доставлен сперва в отделение УВД, а потом в больницу Склифосовского, где мне наложили на ногу гипс. Арестовывать они меня тогда не стали. Во-первых, об обыске в квартире Григоренко и инциденте с моим неудачным прыжком моментально передали многие западные радиостанции, а во-вторых, им явно не хотелось арестовывать меня в Москве.

После чего, по словам Джемилева, было открыто одно общее уголовное дело против него, Петра Григоренко и поэта Ильи Габая. Но вскоре дело против генерала было выделено в отдельное производство. Советское руководство решило его не судить, а отправить на лечение в психиатрическую больницу.

- Григоренко перенес нечеловеческие пытки в тюрьме КГБ Ташкента, в институте Сербского в Москве и в спецпсихушке Черняховска – постоянные избиения, смирительные рубашки, насильственные кормления во время голодовок протеста с выбиванием зубов, вызывающие ужасающую боль уколы аминазина, вводимые врачами-садистами, специальные водворения его в тесные камеры с буйными умалишенными. Но все же страшные физические и нравственные пытки ничуть не сломили волю этого мужественного человека, - сказал народный депутат.

Григоренко окончательно освободили из психушки 26 июня 1974 года, но за неделю до его освобождения снова арестовали Мустафу Джемилева. Генерал сразу возвращается к правозащитной деятельности, налаживая связи с оставшимися еще на свободе диссидентами.

В марте 1978 года, во время пребывания Григоренко на лечении в США, советское руководство лишает его советского гражданства.

- Григоренко плакал, потому что был верным сыном своего народа и он снова хотел быть в этой стране с ее ужасающей нищетой, усеянной тюрьмами, лагерями и психушками, с её тупыми и наглыми чиновниками, ибо здесь его родина, его народ, его друзья и соратники, - вспоминает Джемилев.

В 1999 году крымские татары установили памятник Петру Григоренко в центре Симферополя на площади, которая называлась «Советской».

Генерал Петр Григоренко - ветеран Второй мировой войны, за участие в которой был награжден рядом правительственных наград. Он активно критиковал советскую власть, способствовал активизации национального движения крымских татар. Вместе со своими земляками в диаспоре закладывал фундамент возрождения независимой и демократической Украины. Он создал и возглавил Зарубежное представительство Украинской Хельсинкской группы, которое фактически стало неофициальным посольством независимой Украины еще задолго до ее появления на политической карте мира. За свою активную позицию Григоренко преследовался властями.

В 1964 году его арестовали и принудительно отправили на лечение в психиатрическую больницу. Второй раз его арестовали уже в 1969 году, и выпустили на свободу аж в 1974 году под давлением международной общественности. В конце 1977 года генерал выехал с женой в США для операции и свидания с ранее эмигрировавшим сыном. Через несколько месяцев был лишен гражданства и, тем самым, права возвращения в СССР.

QHA