КИЕВ (QHA) -

С детства художница Юлия Полунина-Бут думала, что крымчане — это отдельная нация. Крым казался ей особым миром с горами, морем и прекрасными людьми. Иллюзии рухнули после оккупации — когда девушку, приехавшую проведать родственников, родная тетка чуть не сдала в ФСБ, когда руки сжимались в кулаки от нашествия «колорадского жука» 9 мая… Родные места, связанные с прекрасными воспоминаниями, все больше стали напоминать ей о пережитой потере…

Юля уверенно называет себя коренной крымчанкой. Ее отец — крымский грек, а предки по маминой линии поселились в Крыму еще во времена правления Екатерины II. Десять лет назад девушка уехала из Крыма — не потому что там было плохо, а потому что она решила стать профессиональной художницей.

После школы решила стать гримером, поэтому пошла на учебу в Крымскую академию искусств, где и открыла для себя, что могу рисовать. Окончательно решив стать художником, я поняла, что нужно продолжать учебу в Харькове или Киеве — ничто другое мне не было интересно. Так я решила поступить в Киевский государственный институт декоративно-прикладного искусства и дизайна им. М. Бойчука, — рассказывает Юля.

Однако жить на что-то надо, поэтому девушка записалась на подготовительные курсы и параллельно нашла работу флористом в цветочном магазине. В университет поступить так и не удалось — перед самым экзаменом будущая художница сломала руку.

Фотография в жизнь Юли вошла случайно. Помог ей найти дело жизни любимый человек: он купил девушке небольшую «мыльницу» и попросил фотографировать, а скорее — просто фиксировать его концерты.

Мне захотелось большего, захотелось учиться искусству фотографии. Таким образом я попала на курсы Александра Ляпина (известный украинский фотограф, художник. – Ред.). Я ожидала, что меня будут учить выдержке и диафрагме, но, к моему удивлению, курс был направлен на развитие художественного мышления. Александр Ляпин буквально «вынес» мне мозг и сделал из меня художника.

Пройдя Революцию Достоинства, Юля с особым вниманием наблюдала за событиями в родном Крыму и намеревалась поехать на полуостров, чтобы освещать происходящее там.

Мы должны были ехать снимать. Казалось бы, проблем не будет, потому что у меня крымская прописка. Но как раз в это время коллегу моего мужа взяли в плен, и редакция не решилась отпустить еще одного сотрудника.

«В этой рыже-черной толпе я увидела мальчика – крымского татарина, который держал в руках два шарика: желтый и синий»

Вновь увидеть и запечатлеть родной Крым Юлия смогла лишь через два с половиной года после аннексии — очень хотелось увидеть родителей и бабушку, с которой она никогда прежде не расставалась на столь длительный срок. Поездка не только оказалась одним из самых неприятных приключений в жизни девушки, но и могла бы стоить ей свободы.

В Крым я приехала накануне 9 мая. Ехала специально в эти дни, чтобы посмотреть на все это победобесие. Помню, как вышла на Симферопольском вокзале в 4 утра, а он пустой. Для меня это было дикостью, ведь раньше в такое время город уже жил. Даже перешла дорогу не на светофоре… — вспоминает Юля события полугодичной давности.

Уже на следующий день увидела учительницу из своей школы, которая надела на себя огромную георгиевскую ленту в виде медали и держала портрет ветерана, обклеенный той же георгиевской лентой.

Помню, как зашла в подъезд, а возле соседской квартиры наклейки: одна — «Спасибо деду за победу», другая — с портретом Сталина. Меня начало страшно трусить…

Однако самый дикий треш начался 9 мая. Для беспрепятственной съемки и чтобы не выделяться из толпы, я также надела георгиевскую ленточку. Согнали людей из различных организаций, предприятий, школ. Их сопровождали колонны БТР, на которых высадили детишек, также обмотанных георгиевскими ленточками. Когда пошли их «герои» и мамашки с колясками в военной форме — у меня сжались кулаки…

Но в этой рыже-черной толпе я увидела мальчика — крымского татарина, который держал в руках два шарика: желтый и синий. На него все смотрели, а он высоко поднял два своих шарика и гордо шел. Иногда я замечала такие, казалось бы, мелочи, как желто-синий плетеный браслет или шнурки на кедах с надписью «I love Ukraine», или вышитый рюкзак. Такой себе молчаливый протест.

Все торговые центры в те дни буквально заполонили манекены в военной форме, военная детская одежда, пилотки и георгиевские ленты — я поняла, что для них это круче, чем Новый год.

«Тетя позвонила маме и начала угрожать, что сдаст меня ФСБ»

В детстве практически все лето Юля проводила у бабушкиной сестры в деревне. Оказавшись в Крыму, она захотела повидать любимые места, ведь неизвестно, когда еще представится такая возможность. Но эта, казалась бы, невинная поездка превратилась в спектакль, в котором фигурировала ФСБ.

Я решила сфотографировать аллею, которая мне очень нравилась с детства. А возле нее был двухэтажный стеклянный магазин, который в детстве приводил меня в ужасный восторг, но сейчас его уже нет. Рядом контора – разваленная, пустая, без дверей.

Я поснимала, а когда уже ехала к Беляусу (коса возле пгт Черноморское. — Ред.), раздался звонок от мамы. Она была очень встревожена. Оказалось, что ей позвонила моя тетя, живущая в том же селе, которая подумала, что я приехала мутить какие-то провокации, чтобы показать, какая в Крыму разруха, — и начала угрожать, что позвонит в ФСБ и сделает все, чтобы я не выехала с полуострова… Потом довелось пережить нападки знакомой, которая обзывала меня «бандеровкой». На границе меня проверяли дважды, довелось пережить много незабываемых эмоций… — вспоминает Юлия.

«Баррикады меня очень восхищали. Я, как и все люди, их строила»

Юля Полунина-Бут прошла Майдан не как фотограф — она была активной участницей Революции Достоинства. Фотоаппарат в руки взяла только дважды: 1 декабря и в момент затишья после первых убийств на Грушевского.

Баррикады меня очень восхищали. Я, как и все люди, их строила, собирала снег, трамбовала в мешки. Я всегда говорила, что эти сооружения уникальны, что их нужно залить чем-то, сохранить и отправить в музей современного искусства. Я понимала, что еще немного — и они растают, испарятся, исчезнут навсегда. В начале февраля как раз был период затишья после первых убийств, и я взяла в руки фотоаппарат. Это было просто для себя. Баррикады снимала через каждые три метра. Потом решила, что нужно как-то это собрать, чтобы было все последовательно, — говорит фотограф.

Она отмечает, что очень не любит спекуляций на тему Майдана, чем некоторые художники сегодня сильно злоупотребляют, но, по иронии судьбы, как раз ее работа о революции стала победителем конкурса «Фотограф года – 2014». Однако изначально Юля собирала книгу не для конкурсов или наград, а для себя самой — это позволяло ей ненадолго забывать о тех событиях, которые происходили в Крыму.

У меня получилось около 20 фотографий, которые я собрала воедино. Делать было очень тяжело, больно переживать заново, поскольку это все живо. Как раз в это время я смотрела стримы из Крыма… Там захваты — тут баррикады. Это был некий релакс. Когда я собрала баррикаду, поняла, что ее невозможно посмотреть на мониторе и надо ее как-то напечатать. В детстве у меня был альбом для фотографий книжечкой, и возникла идея сделать мою «Баррикаду» наподобие той детской книги.

- В детстве меня всегда завораживала панорама «Оборона Севатополя» тем, что она такая объемная, одно такое полотно. Я бы хотела это в будущем сделать с «Баррикадой» — добавить объема, — делится идеями Юлия Полунина-Бут.

«Непросто было видеть, что по всему городу — люди с автоматами. Я тогда делала скриншоты с видео, но еще не знала, для чего…»

Сейчас фотохудожница создала новую работу под названием «Зеленые человечки» (дневник). Как рассказывает Юля, это такой себе личный дневник — воспоминания о событиях во время захвата Крыма.

С начала аннексии Крыма в соцсетях появилась страница, где отображались захваты украинских воинских частей, появление российской техники и зеленых человечков. Там можно было видеть, что, например, в Симферополе возле твоего дома едет огромная колонна БТР. Непросто было видеть, что по всему городу — люди с автоматами. Я тогда делала скриншоты с видео. Еще не знала для чего, просто собирала данные. Когда был отбор книг для Vienna FotoBook Festival, и думала сделать картинки на эту тематику, но работа не шла, я не знала, как это показать.

Прошло время, и я поняла, что это должен быть дневник с моими личными подписями, поскольку в каждом месте, в котором происходил тот или иной захват, ты был, и они вызывают у тебя определенные эмоции и ассоциации. Я хотела с обратной стороны фотографий написать свои воспоминания. Но потом решила, что это каким-то образом может навредить моим родным и близким в Крыму. Поэтому я сделала подписи к фотографиям о том, что происходило в момент захвата, какую часть захватили, ее номер, что после этого происходило и т.д. Почему я сделала захватчиков зелеными? Обычному человеку было сложно разобраться, кто в какой форме.

Я не хотела делать просто книгу, поскольку все кадры взяты из видео. Мне хотелось добавить какую-то идейность, поэтому появилась идея с диаскопом. Смотришь в диаскоп — появляется ощущение телевизора. Когда берешь слайд, то больше приобщаешься, есть некий момент контакта. Здесь есть еще один очень важный момент: это советский элемент, который также повлиял на ситуацию, случившуюся в Крыму.

Однако вся суть все равно в подписях — по сути, это мой дневник, и понятное дело, что он субъективный…

Дневник пока существует в виде макета в единичном экземпляре.

Такая книга — очень недешевая в производстве. Кроме того, есть еще одна небольшая проблема: диаскоп пришел из СССР, и найти его сегодня достаточно сложно. Я сейчас собираю диаскопы, хочу сделать лимитированный тираж в 50 экземпляров. Поскольку хочется рассказать об оккупации большому количеству людей, в будущем планируем использовать картонные диаскопы. Тут все прямолинейно. Эта работа — некий мой вклад в борьбу. Вот и все, — заключает Юлия Полунина-Бут.

Юле сложно принять, что многие ее коллеги избрали позицию «молчания» и «невмешательства». Сегодня ей, крымчанке, хочется чаще слышать о Крыме, хочется большей сплоченности крымской общины, ведь, по ее мнению, очень важно помнить, что только общими усилиями можно изменить не только себя и свою страну, но и ход истории.

Ольга Волынец

ФОТО: QHA, Фейсбук Юлии Полуниной-Бут

QHA